Наши Статьи

Высокотемпературный микроклимат бань

В детстве, в тяжелые послереволюционные годы, в Восточной Сибири, мне несколько лет пришлось помогать отцу убирать железнодорожную баню. Кондуктора товарных поездов, смазчики, сцепщики, путевые рабочие, промерзшие до мозга костей, парились в рукавицах и шапках-ушанках, в жарище невыносимой, как угорелые выскакивал и из парильни, да под ледяную воду, или натирались снегом, и опять в парильню под самый потолок. Такого парения поди и Пугачев бы не стерпел. А он, как известно, парился «так жарко, что Тарас Курочкин не выдержал, отдал веник Фомке Бикбаеву и насилу холодной водой откачался».

Мне, как малогабаритному мальчонке, поручали уборку банных полок снизу, где я ножом и ногтями соскабливал с конструкций накопившуюся за день зловонную грязь слоем на палец. Санитарный врач, обследовавший бани Иркутска, говорил, что в каждом кубическом сантиметре грязи под полками содержатся десятки миллиардов болезнетворных бактерий (что такое миллиард, каждый малец знал в ту пору: коробка спичек иногда стоила миллион рублей). И я не подводил, залезал в каждую щелочку сопряжений каркаса полок, выскребая треклятых микробов. Изнемогал, но честно выполнял порученное мне дело. И так каждый вечер до глубокой ночи.

Доводилось париться в банях «по-черному» и «по-белому» и в русской печи, обжигая тело о накаленные кирпичи, и даже в банях первобытных охотников. Как-то в зимние каникулы мы, мальчишки, заблудились в Прибайкальской тайге. До смерти замерзшие, мы разожгли большущий костер между огромных валунов, накалили их, накрыли шалашом из кедровых веток и попарились, «поддавая» снегом на камни. А потом выспались на горячих камнях, как на русской печи.

Работаем вместе:   РусПар. Проектирование и строительство баня под ключ по эксклюзивным проектам.

Будучи в Заполярье, парился в палатках, обсыпанных снегом. Закатывали в них раскаленные камни, поливали их водой. На фронте парился в блиндажах. Пользовался и коммунальными банями. Словом, с различными видами бань знаком досконально.

Но вот в 60-х годах услышал от людей, побывавших за границей, восторженные отзывы о суховоздушной сауне с температурой 100 °С и выше, якобы чудодейственной, излечивающей от всех болезней. Это было уже что-то новое.

«Передавая» Западная Европа с XVII века и до сих пор копирует русскую баню у «отсталой» России. В XIX веке французский врач Бюиссон даже лечил больных в русской бане. Бывал в банях у финнов и других народов финно-угорской языковой группы, преимущественно «курных», то есть «по-черному». «Что за баня,— говорят финны,— если она не пахнет дымком и березовым веником!» Есть у них и бани «по-белому». Обе они тождественны русской семейной бане. По-фински баня — сауна, по-карельски — кюлю, по-удмуртски — мунче, по-коми — пывсян... Финны и родственные им народы называют свои бани русскими. Финны почти боготворят их, дают им ласковые женские имена: саана-сауна, лома-сауна. Как и в нашей бане, в сауне-мунче и других первые полчаса—час микроклимат суховоздушный, а потом парильня заволакивается густым туманом (конденсатом пара), «за паром глаз не знать», как говорили древние славяне.

В XIX веке врач В. В. Годлевский отмечал, что сауна якобы отличается от русской бани более высокой температурой. Сравнивая русские бани средней полосы России, в которых температура обычно 50 °С, от силы — 60 °С, ну куда ни шло— 70 °С, он писал: «...У финляндцев бани подобны русским... в них температура бывает еще выше нашей». .Сибиряки и наши северяне привыкли к еще более высокой температуре в бане: «...жар был вокруг. Он опускался с потолка, тянулся от стен и лишь пол был не затронут сухим раскаленным воздухом. От жара трещали на голове волосы, их приходилось все время смачивать, веник, вынутый из таза, тут же высыхал, казалось, ты находишься в огне, но в этом огне почему-то не так уж трудно дышалось».

Как видим, по технологии, образно выражаясь, ни на один градус и ни на один банный лист сауна не отличается от русской бани. Но чтобы 100 °С и выше, да еще была полезней, чудодейственней?! Любой мало-мальски грамотный человек скажет, что это противоречит законам физики и физиологии.

Обратился к печати. Однако, что ни книга, что ни статья в журнале или газете, то на страницах только стоголосый хор о пользе чудо-сауны. Бум, поднятый на Западе вокруг сауны, рабским эхом откликнулся и в нашей стране.

Про русских говорят — они не только ушам, но и глазам не верят, им надо пощупать. Мудрая привычка — переняли от слепых. Те никогда не шагнут вперед,, не ощупав место, но не ехать же за рубеж? Когда в 1966 году на московском стадионе «Динамо» появилась так называемая суховоздушная сауна, подарок финской спортивной ассоциации, я со всех ног помчался на стадион. Воображение рисовало мне нечто, подобное висячим садам Семирамиды, причисленным к семи чудесам света, построенным рабами-иудеями из Иерусалима для поддержания здоровья индийской царевны, жены ассирийского царя Навуходоносора II. Мне представлялось, что эта сауна — восьмое чудо света. Увидев издалека на стадионе невзрачного вида домишко, я еще не разочаровался. Несомненно домишко наполнен сложнейшим оборудованием, позволяющим сохранить достигнутое равновесие между организмом и природой, метаболическим теплом и приобретаемым извне, и теплоотдачей организма, осуществить контроль за температурой тела и среды, составом воздуха, за обменом веществ в организме, обеспечить чередование банных процедур с процедурами охлаждения и отдыха.

Только это может сделать любую баню в какой-то степени утвердительно полезной. И что же я увидел? Нашу русскую семейную баню «по-черному», только вместо дымной, а иногда у нерадивых хозяев и угарной каменки, стояла электрокаменка: ни дыма, ни угара. Приборы отопления эмалированные, в комнате отдыха светильник в стиле мадленской эпохи, в парильне электрическая печь аспидно-черного цвета. Очень красиво, но жара и духота страшенные, почище, чем в железнодорожной бане.

В детстве, в дни сильного изнурения, я мечтал о чистенькой бане, без вечно грязных полок, воспоминания о которых до сих пор колом в горле стоят, чтобы веял ветерок, настоянный на густом запахе березовой рощи в жаркий день, и дышалось легко-легко. В адской жаре и духоте сауны я вспомнил о детской мечте и... интуитивно зародилась идея русской бани «Суховей».